суббота, 22 декабря 2012 г.

К.Сутягин в квАРТире № 10


Константин Сутягин и Лев Пирогов с книгой К. Сутягина  "ПРО Счастье. Том второй".


Сидела как отличница на первой парте.  Слушала внимательно, всё фотографировала. Теперь смотрю – на большинстве фотографий люди получились со «смазанными» лицами.  Как на трепетных  картинах Кости Сутягина. Нет остановившегося мгновения. Всё живёт.  Равнодушная цифровая техника (в нелюбви к которой признался на вечере Сутягин)  запечатлела  неравнодушных зрителей Костиной живописи – жестикулирующих, волнующихся.  Зрители  стали похожи на  персонажей картин.
И вообще, атмосфера была радостная – той радостью, которую Шергин называл «небесной гостьей».
 На стенах, до кирпича ободранных от офисного прошлого, «проступила» искренняя живопись Сутягина.  Как настенное искусство первых катакомбных христиан.
И говорили тоже – о самом главном: счастье, живописи, любви и литературе






пятница, 21 декабря 2012 г.

№ 21 "Телесная"

Нельзя так много читать умных книг: смотрю на банку дулёвской эмали №21 "ТЕЛЕСНАЯ" и ищу глазами банку дулёвской эмали "ДУХОВНАЯ".



Глаша на моём рабочем столе среди эмалевых красок (ослепила я её вспышкой)

среда, 5 декабря 2012 г.

В Соборе усопших царей.



Архангельский собор с приделом св. Уара.

Забираюсь на Боровицкий холм и чувствую - роднее этого места нет.  Вся Земля внизу. Как на горе Моисея. Только там ветхозаветный страх и трепет, а здесь душа начинает теплеть и разгораться любовью. И храмы не большие, как казалось в детстве, а соразмерны человеку. И так мне хорошо на Соборной площади – построить бы здесь «кущу»…

В Архангельском соборе – «церкви усопших царей» - обхожу небесные «власти и воинства»: Иван Калита, Дмитрий Донской, царевич Дмитрий. Дотрагиваюсь до гробниц.
Царь Алексей Михайлович – приезжал на освещение нашей Николо-Урюпинской церкви в 1667 году. Привез в подарок две иконы.
У святого Михаила Черниговского – какая красивая деревянная рака! На ней – живое его изображение, одежда расписана цветами.  В церкви Николо-Урюпина есть придел Черниговских чудотворцев – построивший Никольский храм боярин Никита Одоевский был родственником Михаила Черниговского.
Место, уважаемое предками. К лежащим здесь относились как к небесным защитникам родного города. Знатные послы «у Архангела» должны были сойти с коней.

Ноги промокли. Представила, как горю от высокой температуры и вспомнила слова о причастии «…попаляется греховное вещество». А ведь, наверно, похожее действие - огонь температуры сжигает микробы болезни.
 Посетителей в Кремле нет, на улице «ледяной дождь» (не помню раньше такого природного явления)
 В Благовещенском соборе не могу оторвать глаз от яшмового пола.  Хожу и разглядываю его – будто тёплый, живой.  Служительница увидела мой интерес и сама говорит: «Иван Грозный заказал такой пол для себя. Он на службе стоял босым – страдал подагрой и яшма (точнее, агатовидная яшма) лечила больные ноги. Отстоит  службу и идет наверх, через хоры, в свой Теремной дворец, соединенный с церковью».

В Кремле у меня как электрическая розетка.  Только доползти сюда – и всё будет хорошо. Веничка Ерофеев из Петушков вот не дошел ни разу до Кремля. Теперь я, кажется, понимаю, почему ему было так лихо.

Благовещенский собор.